Четыре искушения наукой

Чем склонить старшеклассников к выбору исследовательской стези, как показать им привлекательность работы учёного? На лектории «Выбери профессию в науке» представители разных областей знания искали способы пробуждения интереса молодёжи к академическому варианту биографии.

Вячеслав СеливёрстовЭкономика: прагматизм

Заместитель директора Института экономики и организации промышленного производства СО РАН доктор экономических наук Вячеслав Евгеньевич Селивёрстов перво-наперво объяснил школьникам, что экономист экономисту рознь. Одно дело работать в корпорации, другое — в системе госуправления. Чисто научная ипостась внешне не так привлекательна, но у продвижения в академической системе есть свои преимущества. Вначале — обучение в одном из двух лучших университетов Новосибирска, где студенты получают «знания первой свежести» от ведущих экономистов СО РАН. Затем — причастность к проработке стратегий государственной важности. В. Селиверстов рассказал о Программе социально-экономического развития Сибири до 2020 года и высоком уровне планирования в Новосибирской области, что позволило ей с позиций «нового депрессивного региона» попасть в 2012 году на первое место в рейтинге РБК «ТОР-15 альтернативных столиц России». Вспомнил экономист и о том, как в советскую эпоху усилиями учёных был предотвращена переброска части стока сибирских рек на Юг: «Мы подготовили для ЦК КПСС и Совмина такой документ, из которого стало ясно, что в будущем это принесет вред и самим среднеазиатским республикам».

Кроме самоуважения, молодой учёный-экономист имеет шанс получить неплохую зарплату и ключ от служебной, для начала, квартиры. Институт развивается, здесь намерены сделать «лучший в СО РАН портал», работает активная молодая команда, в том числе много симпатичных девушек… Правда, в зале было явно больше школьниц, чем школьников, но аудиторию наперёд не угадаешь…

Археология: романтика

Колесница эпохи бронзыВыступление учёного секретаря Института археологии и этнографии СО РАН кандидата исторических наук Ольги Ивановны Новиковой так и называлось: «Археология — профессия романтиков». Правда, сначала докладчик уточнила, о какой романтике идёт речь. Нет, не о поиске сокровищ в экзотических краях со стрельбой и погонями, как в фильмах про Индиану Джонса. Археология заманчива тем, что позволяет воссоздавать картины прошлого по множеству одиночных находок: Ольга Ивановна образно сравнила это со склеиванием сосуда из черепков.

Особенно важны такие реконструкции для культур, не знавших письменности. Ольга Новикова устроила для школьников что-то вроде экскурсии по древней истории нынешней Новосибирской области. Сначала палеолит, эпоха охотников на мамонтов и бизонов, строивших жилища из их костей и шкур. Потом поздний каменный век, неолит, когда орудия стали более изящными и появилось «мобильное искусство», то есть миниатюрные украшения, в основном, изображения тотемов. А главное — изобретение керамики в период неолита привело к началу земледелия, оседлости, переходу к стационарным жилищам и поселениям. Последовавшая затем эпоха бронзы вооружила человека в прямом смысле слова: на слайдах Ольги Новиковой одни воины сменяют других, городища становятся большими и укреплёнными. Одно из них, знаменитая Чича, отличалось уличной планировкой и по площади превосходило средневековый Мюнхен.

Затем наступают времена раннего железа, когда «война становится одним из укладов», а по лесостепному коридору одна за другой движутся волны кочевников-завоевателей, потом средневековье, приход русских… Вопрос из зала: «Насколько опасна профессия археолога?» Ответ: сообразно опасности любой экспедиционной работы. При глубине раскопа в 17 метров, как у «царских курганов» хунну, технику безопасности надо соблюдать неукоснительно. Вопрос: «Как стать археологом?» Ответ: надо получить высшее историческое образование, а до поступления в университет хорошо бы съездить в экспедицию. Вопрос: «А как попасть в экспедицию?» Кажется, сработало.

Языкознание: любопытство

Науку о языках школьникам представлял «не совсем филолог» — профессор НГУ доктор философских наук Олег Альбертович Донских. Он показал, что историю можно воссоздавать не только по черепкам, но и по словам. Например, в какую эпоху до скольки люди умели считать (в древних индоевропейских языках не было числительных выше 100), каких животных приручали раньше, каких позже. Названия «тис» и «плющ» говорят нам сегодня, что прародиной славян были территории сегодняшней Чехии и Южной Польши. В английском языке отразилась история норманнского завоевания: слово «свинья» имеет германские корни (pig), а «свинина» звучит по-французски (porc, что отмечено Вальтером Скоттом в «Айвенго»). То, что мы считаем искони своим, оказывается инородным: «князь», например, не славянского происхождения, а германского. И, кстати, в современном русском языке все слова на «А» — привнесённые извне. Ну да, арбуз, амбар, аркан, автор…

А почему у тех же англичан в радуге не 7, а 6 цветов? Да потому, что голубой и синий обозначены одним словом (blue). Что, кстати, подтвердил шестицветный олимпийский баннер Google в поддержку сами понимаете каких меньшинств (нет, нет, школьникам этот пример не приводился). А почему не прижились искусственные международные языки — эсперанто и волапюк? «Потому, — ответил Олег Альбертович, — что с национальным языком я получаю национальную культуру, целый мир, а с искусственным — только коммуникацию». Довольно долго слушатели интересовались мнением учёного на предмет опасностей для русского языка, исходящих от англоязычия, интернет-сленга, сетевых же упрощений типа «спс». «От смайлика творительный падеж не исчезнет, — успокоил Олег Донских, — для языка опасна деградация не лексики, а интонации». Интересовались в основном учителя: школьники, кажется, были слегка ошарашены изобилием парадоксов…

Наука как таковая: гарант цивилизации

Евгений ПальчиковПрофессор НГУ доктор технических наук Евгений Иванович Пальчиков представлял не ядерную и не физику, а науку вообще. Он показал, что в истории человечества 200-300 тысяч лет ушло на развитие языка, 2-3 тысячи лет — письменности, 200-300 лет — естественных наук, 20-30 лет — информационных технологий, то есть каждый шаг сокращался на порядок. Что мы имеем в результате? Всё меньше людей занято в полном производственном цикле от сырья до готового изделия (где вы, гончары неолита?). Соответственно, падает доля тех, кто может самостоятельно воспроизвести технологию или продукт, пускай даже мысленно. В результате, среди нас совсем немного понимающих по-настоящему «как оно работает».

Место фундаментальных знаний занимает поверхностная и неполная информация, классическому естественнонаучному образованию вредят масс-медиа. «Обыватель путает науку с технологией и техникой, — вслух огорчался Евгений Иванович, — он впитывает медийные штампы: «новые открытия тут же используются», «настоящая передовая наука должна приносить прибыль», «ракеты падают — виноваты учёные». Искажения начинаются с малого: спецэффекты в кино и на телевидении дают красивую картинку, далёкую от реального, например, взрыва. Потом мы видим, что научные новости того же Google состоят сплошь из «космоса» и «компьютеров», словно больше ничего и нет. И приходим, в конце концов, к настоящей дезинформации. Статья из «Википедии» про трансформатор Тесла содержит слова: «Он используется для поджига газоразрядных ламп и для поиска течей в вакуумных системах. Тем не менее, основное его применение в наши дни — познавательно-эстетическое». «Как же так? — удивлялся профессор Пальчиков, — ведь у нас все ускорители не что иное, как трансформаторы Тесла!»

Научному прогрессу противостоит невежество, а им питаются мистика и религия. Чем больше мы живём, по выражению Пальчикова, в «искусственных средах», тем сильнее роль академического образования и объективных естественнонаучных знаний. Надо уметь самостоятельно учиться, считает профессор, или проиграешь. Не столько персонально ты и сейчас, сколько всё человечество в будущем.

Итак. Хочешь спасти цивилизацию? Хочешь решать судьбу своего края и всей страны? Хочешь разгадывать вековые тайны? Хочешь романтики?

Тогда ты наш человек.